Новости
23 февраля

В конце сентября нобелевский лауреат и член президиума КС Светлана Алексиевич покинула Беларусь. Она сказала, что отправилась на лечение в Берлин, и пообещала вернуться. В конце февраля «Народная Воля» поговорила с писательницей о том, как жить и бороться, когда руки начинают опускаться. 

Как выстоять? 

«Надо работать, отвоевывать то, что называется серой зоной: завоевывать людей, которые еще не выбрали, на чьей они стороне. <...> Ведь по-большому счету, «ябатек» не так и много. И то они обычно мгновенно произрастают в среде, где побеждает насилие – тогда их количество сразу увеличивается. Но на 300-тысячный митинг ябатьки ведь не вышли, как вышли те, кто голосовал за перемены. <...> Диктаторской власти не нужен достойный человек. А нам сейчас очень важно сохраниться морально. Я думаю, это единственный выход из положения: надо сохранить уважение к себе. Впереди весна, она должна стать серьезным испытанием».

А если не получится? 

«Опять «уснем», и это может быть надолго… Конечно, все равно молодые люди смотрят в будущее, их собраниями не переубедишь, но мы все больше и больше теряем историческое время». 

А если Лукашенко не уйдет, пока у власти будет Путин? 

«Все зависит от нас. Если нас выйдет на площадь миллион, это будет другая страна. Но выйдет ли нас миллион? Хотя, если вспомнить август 2020 года. <...> Меня, конечно, потрясает, откуда столько силовиков, которые способны так калечить и унижать? Способны так беспрекословно служить? Как будто у них нет родителей, детей, жен. <...> А рассказ очевидцев о молодой девушке из РУВД, которая любила избивать мужчин и даже становилась красивой, когда это делала? Их, по-моему, даже несколько, таких девушек. Вот откуда они взялись? Загадка».

Но люди и правда притихли 

«Это внешнее молчание. Молчание перед взрывом. И оно может быть долгим. Несколько лет. <...> Другое дело, сколько сейчас семей разрушено, сколько молодых ребят вынуждены уехать, оставить родные дома. А деньги есть не у всех, и родители поддерживают далеко не всех. <...>

Сейчас в Европе, как только слышат слово «беларусы», сразу бросаются с вопросами: «Как там у вас? Что там у вас?» Мы как политическая нация появились не только сами для себя, мы появились и для мира. Единственный, кто не ценит собственный народ, это, я считаю, тот, который не набрал на выборах большинство голосов. Не ценит, не уважает и не понимает. А миллионы беларусов уже впереди сегодняшней власти».

Что скажете насчет Павла Латушко и Светланы Тихановской? 

«Эти лидеры сделали много и продолжают работать, делать. Я встречалась с ними, но выскажу такую мысль: нам могут немного помочь из-за рубежа, но добиться победы можем только мы сами. Да, времена темные, как таковой закон из страны исчез, вместо него вылезло что-то грубое, крестьянское. Вот что сейчас должен делать, казалось бы, Лукашенко? Он должен искать согласия в обществе. <...> Но он мстит за то, что очень многие его не любят. За то, что его время прошло. Он не может с этим согласиться». 

Вы смотрели ВНС? 

«Грустное зрелище. <...> Стране в центре Европе нужны перемены. Потому что пока весь большой мир – отдельно, а мы – отдельно. Такой колхозный выгон. А вокруг уже совсем другая жизнь. Нельзя без улыбки слушать призывы к возвращению к кнопочным телефонам и к телевизору. <...> 

Верит ли он [Лукашенко] сам в то, о чем говорит? Сомневаюсь. Но для того, чтобы людей держать в страхе, эти вымыслы работают. А еще гусеницы НАТО у беларуских границ… Какие гусеницы?! Наоборот, если бы мы стали сегодня свободными, нам бы помог весь мир. Власть Лукашенко кого устраивает? Уставших, отставших и агрессивных людей. <...> 

Лукашенко, наверное, хотел услышать слова: «Вы победили!» А никто этого не сказал, потому что все в душе знают, что он не победил. Сколько фантастически мужественных людей выдвинуло время. <...>

Конечно, так унижать людей может только колхозная этика: чтобы не работал унитаз, чтобы не было горячей воды, чтобы не было белья и матрасов.

Чтобы люди, уходя на волю, оставляли сокамерникам свои чистые трусы, потому что запрещены передачи. Когда это читаешь, думаешь с ужасом: кто, какого сорта человек мог это придумать в XXI веке? <...> 

Но и сверху идет лексика уничижительная – «острокопытные»… Я об этом размышляю, думаю написать. Но для того, чтобы написать об этих моральных преступниках, а главное выжить после этого, надо чтобы в тебе не победило отчаяние. <...>  

Я всегда была человеком, который выступал против войны и крови. Считала что количеством и убеждением мы заставим власть реагировать на общественное мнение. И сейчас не могу представить, что мы пройдем военным путем – этого допустить нельзя. Тогда Лукашенко получит полное право разутюжить под гусеницами танков сотни студентов. Тем не менее время идеализма прошло, весна потребует от нас жесткого реализма. Нужны серьезные политики». 

Светлана Александровна, как ваше здоровье? 

«Так себе… Не могу похвастаться. Я бы никогда не уехала, если бы мое здоровье было чуть крепче. Но в моих планах, конечно, стоит весеннее возвращение в Минск. И я бы хотела вернуться в новую страну. Каждый из нас сегодня должен выстоять».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
22 февраля

В сети появилось максимально «патриотичное» видео, на котором полковник Андрей Кривоносов передает военнослужащим «заряд энергии и решительности», полученный им от рукопожатия с Лукашенко на ВНС. 

На волне этого ролика инициатива BYPOL решила рассказать, как на самом деле обстоят дела в силовых структурах: оказывается, некоторых военных «заряд энергии» принимать принуждают. 

«За прошедшие несколько дней в адрес BYPOL поступило внушительное количество обращений от военнослужащих Министерства обороны, а также сотрудников органов внутренних дел о принуждении их со стороны руководства записать видеообращение, в котором необходимо назвать гражданина Лукашенко своим президентом, а также нелестно высказаться о Светлане Тихановской и национальном БЧБ-флаге, назвав его тряпкой либо фашистским знаменем.

В некоторых подразделениях это явление отмечается единичными случаями, в других – носит массовый характер. Тем, кто отказывается, угрожают увольнением, прекращением кредитования и т.п.

Записанные видеообращения нигде не публикуются, а накапливаются в подразделениях кадровой и идеологической работы, чтобы впоследствии стать компроматом, который должен удержать военнослужащего (сотрудника ОВД) от открытого высказывания своей гражданской позиции и перехода на сторону народа.

В этой «инициативе» режима нет ничего нового: чем-то креативным его идеологи в погонах удивить уже не способны. Как и всё, что они делают, их очередное новаторство возымело обратный эффект – многие сотрудники, получившие подобные «предложения», начинают ассоциировать себя с задержанным гражданином, а своего руководителя – с омоновцем, который, замахиваясь дубинкой, заставляет тебя кричать «Я люблю ОМОН», – поделились в BYPOL. 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Власти отреагировали на новость о том, что у «Гомельхлебпрома» муки не осталось на два дня. «Гомельские ведомости» приводят заявление начальника управления торговли и услуг Гомельского горисполкома Евгения Пестунова.

«Все торговые сети областного центра обеспечены хлебобулочными изделиями из хлебозаводов Жлобина, Добруша, Рогачева, Слуцка и Минска. К тому же, практически все торговые сети выпускают продукцию собственного производства. Проблем с покупкой хлеба у гомельчан нет и не будет», — сказал Пестунов.

Вчера в соцсетях широко обсуждалась новость «Свободы», в которой утверждалось, что «Гомельхлебпром» письмом сообщил о срыве выполнения заказов магазинов Гомеля и области на хлебобулочную продукцию из-за того, что у предприятия нет муки на два дня работы — 21 и 22 февраля. По факту господин Евгений Пестунов подтвердил эту информацию.

«КП» дозвонилась в аппарат управления «Гомельхлебпрома»: «Уже никаких проблем нет, все восстановлено, — объяснили журналистам в администрации. — Сегодня еще не в полном объеме, а завтра уже все будет в полном объеме. С чем были связаны проблемы? Если вы видели это письмо, то в нем указано».

Конкретно комментировать, почему возникла нехватка муки, на предприятии не захотели: «Так получилось. Главное, что город без хлеба не остался. Зачем еще что-то объяснять? И наш вопрос уже решен».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
21 февраля

Объединяющая покинувших систему силовиков By_Pol узнала о новом этапе работы силовиков над базой «БЕСпорядки», где аккумулируются данные о протестующих. По информации инициативы, начат сбор дополнительных сведений о людях, которые привлекались по статье 23.34.

«По всей стране в отделы по гражданству и миграции были разосланы списки лиц, склонных к экстремизму, — сообщают представители By_Pol. — В эти списки вошли более 30 тысяч граждан, которые проходили по народной статье 23.34 КоАП и находятся в информационной системе «БЕСпорядки» (подробнее о ней читайте по ссылке).

Поставлена задача — «обработать» данные до 19 февраля. Это значит, что на каждого человека нужно собрать информацию о месте работы или учебы, составе семьи, получить характеристику личности и так далее. То есть провести так называемую «оперативную установку», чем ранее занимался Департамент обеспечения оперативно-розыскной деятельности МВД».

Сама работа над базой, утверждает By_Pol, происходит в строжайшей секретности, но в спешке и нервотрепке. Начальники требуют и подгоняют ответственных сотрудников.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Политический аналитик Артем Шрайбман поделился формулой, по которой каждый может рассчитать, повторятся ли в Беларуси массовые протесты весной. Пост об этом опубликован в телеграм-канале эксперта.

«Наблюдая за годами протестов в Беларуси, я могу выделить три фактора, которые определяют их силу и вероятность — вера в победу (V), страх репрессий (F) и сила триггера или массового возмущения (T), — пишет Шрайбман. — Чем сильнее вера в возможность победы протеста, по любому поводу — от кривой застройки на районе до смены власти, — тем больше вероятность протестов. В августе победа протеста казалась близкой. В сентябре не такой близкой, но достижимой. Сегодня у многих эта вера ушла. 

Вернется ли она обратно? Когда-то да. Обычно ей способствуют растерянность и метания власти (как с 13 и где-то по 20 августа) и массовое ощущение, что оппонент шатается или готов уступать. Второй фактор — страх. Его величина обратно пропорциональна вероятности выхода. Чем больше люди боятся последствий, тем сильнее работает их внутренний поиск причин не пойти на протест. 

Третий фактор — сила триггера, повода для массового возмущения. Здесь нет постоянных величин. Какие-то вещи с ходом времени становятся нормой. Люди адаптируются к какому-то уровню насилия или, например, фальсификаций на выборах, и он их больше не возмущает. А потом власть пересекает эту грань привычного и выбешивает людей.

Когда ЦИК объявляет 80% при массовом ощущении, что там явно меньше 50%, это пересекает привычную грань. Массовые многодневные избиения в изоляторах — тоже. А потом постепенно насилие нормализуется и уже не вызывает такой острой реакции, как раньше. И избиение до смерти [Романа] Бондаренко уже попадает в эту волну привыкания и не выводит на улицы сотни тысяч. Где актуальная планка этой чувствительности общества, не знает никто, уж тем более — власть. Обычно мы узнаем это постфактум, когда очередное дно пробивается, но реакция на него оказывается бурной.

Получается такая формула. Сила протеста = вера в успех, умноженная на силу триггера и деленная на страх (V*T/F).

Причем заоблачная величина одной из этих переменных может перевесить нехватку в остальных. Абсолютно дикий триггер, варианты которого даже не хочется перебирать вслух, может перевесить как скепсис, так и страх. С другой стороны, введенное военное положение и войска на улицах (то, что резко повышает страх) могут помочь сдержать даже очень сильное возмущение.

История, конечно же, работает не так механистично. Но если посмотреть задним умом на все успешные и неуспешные протесты, которые я могу вспомнить, они в эту формулу укладываются.

На середину августа протест имел сильнейший триггер (и не один), веру в победу (от растерянности власти и шестизначного числа выходящих) и ослабившийся страх, когда людей начали выпускать, а милиция, казалось, исчезла из городов. Сегодня значения двух числителей невелики, а знаменатель вырос из-за шести месяцев репрессий. Ответ на вопрос, будут ли протесты весной (летом, осенью и через три года), зависит от величины этих трех переменных. Будут ли люди все так же бояться? Поверят ли они заново в успех протестов? Будет ли у них новый сильный повод для возмущения? Погода здесь глубоко вторична.

P.S. Роль личности лидера или лидеров и их поведения в критический момент, конечно, есть, но, как мне кажется, лидеры скорее пляшут за социальной реальностью, а не создают ее из ничего».

Обложка: 34mag.net.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter